Изучен ресурсный потенциал черники обыкновенной (Vaccinium myrtillus L.) в лесах Приморского района Архангельской области в насаждениях, где были проведены выборочные рубки, и на контрольных участках леса без осуществления рубок. Сбор экспериментальных данных велся методом пробных площадей. В пределах 6 пробных площадей было заложено 90 учетных площадок размером 0,45 × 0,45 м. На каждой учетной площадке устанавливали проективное покрытие видов живого напочвенного покрова, их встречаемость, надземную фитомассу побегов и листьев черники обыкновенной путем взятия опытных образцов. В камеральных условиях определяли массу побегов и массу листьев Vaccinium myrtillus L., размеры и массу 100 шт. здоровых ягод черники. Выявлено, что коэффициент встречаемости черники обыкновенной составил 100 % для всех исследуемых участков леса. На площадях, пройденных выборочными рубками, зафиксированы наибольшие надземная фитомасса побегов и листьев черники обыкновенной, а также густота поросли и текущая урожайность ягод. В то же время прирост побегов черники обыкновенной выше на контрольных участках. Таким образом, насаждения, пройденные выборочными рубками, обладают бо́льшими ресурсами черники, чем насаждения, где рубки не осуществлялись. Проведенные наблюдения позволят повысить точность оценки ресурсного потенциала черники обыкновенной.
This study investigates the long-term transformation of the resource potential of blueberry (Vaccinium myrtillus L.) following selective logging in the northern taiga ecosystems of the Arkhangelsk region. While blueberry is a key non-timber forest resource, its recovery dynamics after mechanized harvesting remain understudied in high-latitude forests. The research was conducted in the Primorsky district, comparing forest stands twelve years post-selective logging with undisturbed control plots. The methodology involved a systematic assessment of 115 test plots (0.20 m² each) to evaluate the structural and biometric response of the species. The results reveal a significant shift in the population structure of Vaccinium myrtillus L. The projective cover – a primary indicator of resource abundance – decreased nearly threefold, dropping from 32.5 % in the control to 12.5 % in the logged areas. Conversely, the species demonstrated a pronounced vegetative resilience: shoot density in logged stands reached 346 shoots/m², nearly doubling the 175 shoots/m² found in the control. Furthermore, biometric indicators of individual shoots improved in the post-logging environment; the average shoot height increased from 18.1 to 21.3 cm. The mean leaf phytomass increased from 0.11 to 0.24 g, likely as an adaptive response to increased light availability. However, the study identifies a critical reproduction-vegetation gap. Despite the vigorous vegetative recovery and increased biomass per shoot, the reproductive output remained severely compromised. The berry yield in logged areas was recorded at only 1.3 kg/ha, compared to 50.1 kg/ha in the undisturbed control. These findings lead to the conclusion that a twelve-year interval is insufficient for the restoration of the commercial fruit-bearing potential of blueberry in the northern taiga. The study highlights that while selective logging may stimulate vegetative growth and increase shoot density, it causes a long-term disruption of the ecological conditions necessary for stable berry production.